HaEmunot veHaDeot, [Treatise I] The Creation of the World

И скажу: они спрашивают: если вещи новы, то как сказал мудрец (Коэлет 1:4): «поколение уходит и поколение приходит, а земля стоит לעולם (ле-олам — «вечно/навсегда»)?» И я разъясню и скажу: мудрец не хотел этим, что земля стоит без предела, но сделал это изречение доказательством её новизны.

Ибо мы видим, что новшества не отделяются от неё: поколение уходит и поколение приходит — из людей, животных и растений, а она стоит так до конца своего мира. Из этого выяснилось, что она нова: то, что не отделяется от новшеств, — ново, потому что новшество включает и его.

И, быть может, думающий подумает и скажет: как придёт «нечто» из «не-нечто»? И мы скажем: если бы творения могли постигнуть, как это, мы не были бы обязаны выделять это разумом Предвечному Творцу, как если бы мы все постигали; но разумы единогласно приписали Творцу это действие, потому что у творения нет пути постичь, как это. А кто требует от нас показать ему это качество, требует, чтобы мы поставили себя и сделали себя творцами.

Но мы созерцаем это разумом, не уподобляя и не изображая.

Или, быть может, он подумает о месте земли и скажет: что было в этом её месте? Это его высказывание ведёт его от глупости в определении места. Он думает, что смысл места — то, что помещено под вещами; и он ищет для места место и видит, что этому нет предела, и приходит в смущение.